Я часто шучу, что могу рекламировать прогресс в два с половиной часа. Мой самый медленный марафон занял пять тридцать. Самый быстрый занял два сорок шесть. Между ними десять лет, несколько тренеров и довольно много честных открытий о себе.
В 2014-м было три марафона за три месяца. Москва за 3:14 после трёх месяцев подготовки по приложению. Стамбул за 3:08 стал первой настоящей поездкой за границу, где мы впервые вживую встретились с Леной Калашниковой. Таиланд в декабре принёс жару, влажность, третье место в категории и первые призовые. Там же я познакомился с Антоном Самохваловым и Витей Дорониным, которые потом основали «Пыльные гантели». Иногда марафон превращается не в забег, а в способ собрать будущее окружение.
В 2015-м получилось пять с половиной часов. Я бежал с девушкой, которая готовилась к первому марафону, и поддерживал её всю дистанцию. Медленно оказалось тяжелее, чем быстро: время растягивается, мышцы работают иначе, а мысли успевают передумать всё. Я стёр все пальцы в лёгких кроссовках, созданных для интервалов, а не для вечности.
У меня есть шуточная статистика: с кем я в отношениях пробегаю марафон, с тем отношения заканчиваются. Стопроцентная выборка. В 2025 я пробежал Московский марафон с другом, Валерой Ланшаковым, около трёх тридцати, и мы продолжаем дружить. Видимо, проклятие действует только на романтику. Дружба ему не по зубам.
В конце 2015-го, приехав за медицинской справкой, я познакомился с доктором Мишей Насекиным. Он посмотрел мои данные, сказал, что потенциал есть, и познакомил с Алексеем Коробовым. Впервые я готовился по-взрослому. В апреле 2016-го в Вене я пробежал из трёх часов (2:51). А в 2020-м в Москве показал 2:46, с отрицательным сплитом, вместе с «Бричкой».
Что я из этого вынес? Прогресс не идёт прямой, он идёт как кардиограмма. Тренер ускоряет: всё, что я делал сам, дало 3:08, а тренер добавил ещё почти двадцать минут. И цифры служат только ориентиром. Настоящий результат заключается в том, кем ты становишься по дороге к ним.